Сегодня представляем Вам нашего первого художника в рубрике «В каждом человеке образ Божий». Выставка художников» Анастасию Таланову.
К сожалению, Анастасия уже отошла в мир иной. Но здесь с нами остались её творческие работы, и краткая её история, которую Настя сама же и поведала ещё при жизни:
«У эстрадного певца Александра Розенбаума есть песня «Одинокий волк» и в конце песни такие слова:
«Одинокий волк — это круто, но это так сынок тяжело,
Ты владеешь миром как будто, но не стоишь в нем ничего,
Ах как много выпало снега, как же когти рвать по утру?
Одиноким волком я бегал — одиноким волком умру».
Ну, в общем, не хочется умирать одиноким волком или одинокой кошкой, — рассказывает Анастасия Таланова, 36 лет, общий стаж употребления ПАВ около 5 лет.
Раньше я жила обычной, нормальной жизнью, пока не начались проблемы с наркотиками, что и послужило источником ВИЧ-инфицирования. Употребление начиналось в юности как баловство — «расслабление на выходных», потом были девять лет затишья, за это время успела выйти замуж и родить двоих детей, после чего употребление возобновилось вновь, и растянулось на три года. Последний год был с частыми срывами. В основном употребляла героин и опиаты в любом виде. Алкоголем не увлекалась — противно, невкусно. Общий стаж употребления ПАВ около 5 лет (2 года в юности и 3 года в молодости).
До болезни работала женским парикмахером и работу свою очень любила; десять лет отстояла у кресла, пока позволяло здоровье.
Семь последних лет живу без наркотиков, и все картины, которые вы видите, написаны без употребления ПАВ.
Была замужем несколько раз. Есть двое взрослых детей. К счастью, они здоровы. Последний брак распался 2 года назад. Муж не выдержал жизни с больным человеком, морально это очень тяжело. Ведь психика больного отличается от психики здорового. Понять его могу. Простить — пытаюсь.
Рисую около 5 лет. По мере прогрессирования заболевания, когда стала повышаться температура, и она могла держаться так по месяцу и по два, я предприняла первые попытки рисовать; лежала без дела на кровати, а под рукой оказалась гуашь. И, и слава Богу, что Господь послал мне такую возможность.
Когда по состоянию здоровья мне пришлось бросить работу, я переживала сильнейший кризис. Ведь профессию свою я любила, и, если бы не нашлось какой-нибудь отдушины, то, наверное, сорвалась бы в очередной раз или же сошла с ума.
Но произошла встреча с рисованием.
Какова была моя первая работа? Что на ней было изображено?
У мужа были фотоальбомы с фотографиями живой природы, планеты. Я перелистывала эти альбомы, разглядывая картинки, пока не нашла своё. Это было что-то из пустынных пейзажей. Так появилась первая картина — засохшее дерево за окном. Потом пошли дома. Дома любила рисовать всегда — и до своей бездомной жизни, и во время неё. Люблю их рисовать. Даже не знаю, как объяснить это с точки зрения психологии. Нравится сам процесс рисования, построения.
А потом стало рождаться что-то совсем невероятное: чаши, бабочки. Все эти образы приходят сами, если, глядя на какую-то картинку, фотографию в интернете, меня завораживает цветовое сочетание или игра цвета.
Не скажу, что я художник-рисовальщик. Может быть, неплохой колорист. И, это было связано с моей основной профессией: — сначала окрашивала женские волосы, а затем перешла на картон.
Говоришь, что мои картины, это — путешествия в разные страны? Да, у меня есть определенная тяга к Северной Европе. Она мне очень нравится в плане колористики, потому что в холодных странах мало солнца, мало света, но очень яркие красочные и красивые дома, видимо люди пытаются как-то восполнить нехватку света и цвета. Это меня завораживает.
Если говорить о кошках, которых много на моих рисунках, наверное, я всегда считала себя кем-то из породы кошачьих. Такая кошка, которая гуляет сама по себе. Независимая, свободолюбивая, не прислушивающаяся ни к чьему мнению. Поэтому, наверное, и моя жизнь есть следствие того, что жила всегда так, как хотела, в том числе совершая глупости и ошибки. Итог этой кошачьей свободы, к сожалению, налицо: я ВИЧ-инфицирована около 10 лет.
Чтобы бы я могла добавить еще к сказанному?
Когда мы с тобой познакомились, я умирала. Да, я не принимала терапию, и сейчас оглядываясь назад, могу сказать, что это было с моей стороны очень большой ошибкой, когда я уперлась и решила, что проживу столько, сколько мне дано без лекарств. Теперь, когда попадаю в поликлинику, с кем-то общаюсь в больнице, советую всем не затягивать с терапией. Очень прошу всех, кто имеет такую же проблему: не нужно бояться, не нужно затягивать, потому что качество жизни будет совсем другим.
Бог дал мне еще один шанс. Я хорошо восстановилась, но понятие этого «хорошо», очень далеко от состояния здорового человека. Если бы начала АРВ-терапию раньше, вполне возможно могла бы еще работать, заниматься своей любимой профессией. Не нужно бояться, читать всякие глупости в интернете о том, что АРВ-терапия это химия, которая убивает организм. Нужно все делать вовремя. Я — наглядный пример того, как человек сам себе сократил жизнь, ухудшил качество жизни собственными руками.
Хочу выразить благодарность врачу ИКБ №2 Москвиной Евгении Михайловне, которая буквально вытащила меня с того света, и продолжает поддерживать. Ей удалось уговорить меня на прием терапии. В том, что я ещё жива, безусловно, ее заслуга и Господа нашего Бога».
